Фотография ч/б. Разрушенный дом председателя Каменского колхоза. Декабрь 1941 г.

1994 г.

фотобумага глянцевая ч/б; фотопечать

13,2х18 см

г. Москва

«...в газете «Боевая тревога» за понедельник 15 декабря 1941 года: «Никакой пощады кровавым гитлеровским собакам! Отомстим кровавым фашистам за слезы и кровь наших детей, стариков и женщин. Героическим ударом наши части обратили в бегство фашистские полчища и освободили десятки населенных пунктов от кровавых гитлеровских псов. Захватив села, немцы подвергли советских граждан грабежу и насилиям. Ниже мы печатаем документы и рассказы колхозников и колхозниц о зверствах немецких оккупантов… Акт №1 Мы, нижеподписавшиеся жители села Каменка Химкинского района (Московская область)» подтверждаем, что в период с 1-го по 7-е декабря 1941 года, когда деревня была занята немецкими войсками, в нашем селе произошли следующие факты зверского обращения с населением. 1. Убит председатель колхоза Антонов Алексей Михайлович. 2. Немцы отрубили голову Развицкому Алексею Ивановичу за то, что он не отдавал им своих валенок. 3. Немецкие войска убили Прокофьева Александра якобы как партизана, имевшего медаль «За отвагу», полученную на финском фронте. 4. Немцы убили Аводовского Никиту Прокофьевича за то, что он носил старый, поношенный красноармейский шлем». Убит председатель колхоза Антонов Алексей Михайлович. Ленька?! Как же ненавистна мне война! … Я не могу простить им что они осквернили Каменку за неделю своего пребывания в ней – с 1-го по утро 8-го декабря 1941 года. Я никогда не прощу им расстрела моего друга и сверстника, непременного спутника всех моих детских лет, моих занятий, игр, моего крестьянства. В первый же день, по доносу какой-то гадины-предателя они расправились с ним на глазах его детей и жены, во дворе его же дома. ... Я водился с Ленькой Антоновым. Это был очень застенчивый, дичащийся, но очень отважный, цепкий, ловкий мальчик. Худой, смуглый до лиловизны, чернявый с густой щеткой черно-каштановых волос, ослепительно белозубый с неправдоподобно светлыми «незабудочными» глазами. Всё, что он ни делал, он делал молча, с азартом и самозабвенно. Бегал он быстрее всех нас и почти всегда был победителем игры в «мартышки». Эту игру мы придумали сами: мы состязались в том, кто скорее переберется по гибким молодым зарослям ольшаника, что под горой, на противоположную сторону ручья, по сучьями стволам., не касаясь земли, как лазают обезьяны. Кто срывался или под кем ломался сук или ствол, попадал в густые крапивные, в рост человека заросли, обильно растущие вместе с огромными и очень красивыми колокольчиками. Попасть в крапивное царство считалось позором, и скрыть это было невозможно, так как играли мы или просто голышами, или в одних трусах, подоткнутых портах, и поэтому следы ожогов сразу же выдавали потерпевшего «с головой». Ленька, лихо раскачиваясь на молодых гибких стволах, «перепархивал» с вершины на вершину с поразительной легкостью. В бабки, городки, в лапту, «прятки», «салки», «казаки-разбойники» он постоянно выигрывал и всегда смущался и стеснялся своей победы. …Вместе мы ездили в поле за снопами, в лес за луговым сеном, за дровами, отводили в ночное лошадей, вместе ходили по грибы, по ягоды. Вместе купались, словом, вместе с утра до сна. … И в день переезда из города на лето, первым, кого увидишь, - это немного изменившегося за зиму Леньку. Но короток мальчишеский век в деревне… Глядь, а такой Ленька уже не Ленька. У него коричневые от цыгарок, как йодом намазанные пальцы, и он уже отдан в ученье к столяру. Он «подмастерье». Или ходит на стеклянный завод – дуть разноцветные аптекарские пузырьки, а то и весь пропах нефтью и работает смазчиком на железной дороге. Леньку отдали в ученики по столярному делу в деревню Савелки – так прервалась такая нужная нам обоим ниточка дружбы. Потом уже я узнал, что он вернулся в свою Каменку, женился, построился, вернулся к земле, крестьянствует. А затем я порадовался тому, что коммунист Алексей Михайлович Антонов стал председателем Каменского колхоза» (Б.Г. Кноблок, «Грани призвания»).

Фотографии и негативы