Многие старожилы вспоминают непролазную грязь на улицах нового города.
«Главной чертой городской жизни была непролазная грязь. Вся территория города была перерыта строительством. Два года все ходили в резиновых сапогах. Перед каждым предприятием стояли решетки для очистки подошв от грязи. Затем нужно было отмыть обувь с помощью щеток в корытах с водой. После входа в институтское помещение надевались белые халаты, шапочки и тапочки» (Игорь Николаевич Букреев, директор НИИМП).
«С прокладкой кабеля по телефонной канализации как намучились — не дай Бог! Все телефонные колодцы были залиты водой. Вычерпывали вёдрами, чтобы туда забраться. А кругом-то не асфальт был — глина, грязища непролазная... Кругом жижесть невозможная — низина ведь. Положат доски. На один конец наступаешь, другой приподнимается — там падают. Кошмар, что было! Без сапог не выйдешь. Даже в 5-м микрорайоне до строительства Зеленограда, трудно это сегодня представить, но было сплошное болото: мох, вода по пояс. Осушили его — сколько сосен погибло из-за изменения природных условий... Это, конечно, вспоминается, если напрячь память. Но чаще кажется, что Зеленоград всегда таким был — чистым, ухоженным» (Михаил Никифорович Бодяев, первостроитель Зеленограда, телефонизатор).
«Город представлял собой тогда огромные горы разрытой земли. Ездить по территории было практически невозможно, можно было только ходить. А зимой я обходил объекты на лыжах, которые стояли у меня в кабинете» (Александр Борисович Болдов, архитектор).